image/svg+xml
Белорусский фонд мира Belarusian fund of peace
18.02.2023 / Администратор

Максим Мисько: «Давайте жить в братской любви — долго и счастливо»

Председатель правления Белорусского фонда мира Максим Мисько считает, что в определенные моменты истории без миротворцев никак не обойтись.

Ему, конечно же, близка возвышенная и прекрасная идея мира во всем мире. К этой цели, уверен Максим Владимирович, можно приблизиться через создание общества взаимной заботы, а также устройство всей страны по образу и подобию дружной семьи.

Блаженны миротворцы… Почему именно им у разных народов, во все времена воздавалась и воздается дань уважения? Видимо, посыл миротворчества для нас, землян, актуален — всегда и везде. Особенно сегодня, когда в неспокойном мире ни дня не проходит без войн. Реальные бои — уже рядом с нами, в соседней Украине. Поэтому любую, малейшую надежду на перемирие здравомыслящие люди ждут как манну небесную. Всем сегодня нужен Голубь мира с лавровой веточкой — доброй вестью — в клюве!

Готовясь к беседе с Максимом Владимировичем, мы собрали некоторые пословицы, высказывания известных людей о том, насколько ценен мир и как трудно, к сожалению, он достижим. Предполагали повести разговор в поэтическом русле, но жизнь, как это часто случается, внесла коррективы. Около четырех часов мы с удовольствием общались с этим душевным и глубоким человеком, открытым для новых идей. В один из моментов, когда он предложил «еще чаю?», мы, уважая время собеседника, попробовали уточнить: «А у вас еще есть возможность продолжить беседу?..» Приятно было услышать в ответ веселое и чистосердечное: «Я не могу с вами расстаться! Хочется поделиться сокровенными мыслями». Мы в тон ему ответили: «Взаимно!».

Надеемся, читатели поймут, знакомясь с «избранными местами» из беседы, почему она была долгой. Мы посчитали нужным отразить в этой публикации и личную жизнь Максима Мисько: ведь именно из личных качеств произрастают реальные дела миротворцев. Нам также показалось важным представить собеседника не просто как функционера, а как гармоничную личность, тонкого философа, человека высокой чести и долга. Он, кстати, сам суворовец, в недавнем прошлом один из руководителей Белорусского союза суворовцев и кадет. А его бывший взводный Александр Владимирович Чирко, офицер-воспитатель в Минском суворовском училище, и теперь работает вместе с Максимом Владимировичем: «Он у меня первый зам, и всегда как мудрый советник. Так что повезло неимоверно мне. Это чудо!»

Как видим, в жизни Максима Мисько есть место чуду, но сам он, конечно же, не волшебник, реально оценивает возможности Белорусского фонда мира. Впрочем, и волшебник из одной притчи был бессилен, пробуя прекратить войны и кровопролития на планете. Сначала он уничтожил всё оружие на Земле, чтобы никто больше не смог воевать, но агрессивные люди смастерили копья из молодых деревьев и возобновили войны. Потом ему пришлось уничтожить все молодые деревья, и просто деревья (из них воинствующие изловчились делать дубины), и металлы, и камни — все это в руках драчунов становилось оружием. Чтобы прекратить распри, волшебник готов был даже уничтожить все человечество, но не имел на то власти. А выход подсказал один ребенок: «Пусть люди почувствуют, как другие воспринимают их поступки. Если один причинит боль другому, пусть и он почувствует точно такую же боль. А если доставит кому-то радость, то пусть и сам почувствует радость. Тогда наверняка никто не станет причинять боль другому, будет вынужден остановиться». Как видим, устами младенца глаголет истина. Кстати, ряд проектов Фонда мира теперь направлен как раз на то, чтобы достучаться до сердец и душ людей. Один из них: «Мир в душе — мир в стране».

Второй слева Максим Мисько в числе других суворовцев внимают Александру Чирко, в то время майору и воспитателю.

Второй слева Максим Мисько в числе других суворовцев внимают Александру Чирко, в то время майору и воспитателю.

«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь» — эти слова Лиса, обращенные к Маленькому принцу из повести «Маленький принц» французского военного летчика и писателя Антуан де Сент-Экзюпери, как  раз тоже о том, о чем идет речь в притче: видеть и понимать сердцем, чтобы понять и уловить настроения, чувства другого человека.

В нашей беседе с Максимом Мисько не раз мы обращались к мыслям о чистом сердце, о внутреннем мире человека, из которого и произрастают наши дела.

Кто ж они такие: миротворцы? Каково место их в нашем мире? И кто он сам, Максим Мисько, удостоенный звания Посол мира? Чем дышит? О чем думает? Во что верит? С уточнения этих позиций и началась беседа. Слово — Максиму Мисько, кандидату юридических наук, доценту.

Беседа, диалог — это весьма важное «оружие мира» для миротворцев. Потому как в разговоре, когда рассуждаешь и дискутируешь, сам проявляешь то, что было раньше невысказанным, неоформленным. И как будто приближаешься к истине. Миротворцы говорят: истина всегда посередине, а миротворец там, где истина. Это положение — «околоистинное» — не самое легкое. Мы порой критику слышим, как говорится, и справа, и слева. Но, безусловно, в определенные моменты без миротворцев не обойтись. Это видим на примере других стран. Когда заканчиваются стадии горячих конфликтов, то представителям враждующих, противоборствующих сторон и в глаза друг другу сложно бывает посмотреть. Тогда миротворец должен занимать «серединную» позицию, быть искусным модератором, чтобы подвести к диалогу, посадить людей за стол переговоров и начать обсуждение острых вопросов. Есть такие люди, как в гражданской, так и в военной жизни. Называют их: медиаторы, третейские судьи. Как профессиональный юрист поясню, что третейского судью противоборствующие стороны, люди приглашают со стороны, если свой конфликт сами разрешить не могут. Издавна так повелось. В некоторых племенах примирителями являются патриархи, люди старшего возраста. Советы старейшин выступают в роли миротворцев. Мы так устроены, что порой кажется: только мы и правы, а другой, другие заблуждаются. Но так важно это приближение к истине, нахождение рядышком с ней. Занятие сложное! В какой-то момент некие догмы, словно цемент, застывают в сознании человека. Люди «каменеют» на своей позиции — не сдвинуть. Такая упрямая стойкость! А истина ведь не нравится никому. После того, как все примирились, ты, миротворец, им уже не нужен…

Во время встречи Председателя правления Белорусского фонда мира Максима Мисько с Чрезвычайным и Полномочным Послом Российской Федерации в Беларуси Борисом Грызловым, во время которой Глава Российского Посольства высказал заинтересованность в сотрудничестве с Белорусским фондом мира. В том числе была достигнута договоренность о реализации в ближайшей перспективе совместных творческих проектов для школьников России и Беларуси.

Во время встречи Председателя правления Белорусского фонда мира Максима Мисько с Чрезвычайным и Полномочным Послом Российской Федерации в Беларуси Борисом Грызловым, во время которой Глава Российского Посольства высказал заинтересованность в сотрудничестве с Белорусским фондом мира. В том числе была достигнута договоренность о реализации в ближайшей перспективе совместных творческих проектов для школьников России и Беларуси.

 

Увы: от эгоизма никуда нам не деться. Но важно уметь контролировать в себе эти «застойные» энергии, понимая: где мир — там и радость. Я это, наверное, с детства чувствовал, но не выражал в словах. Порой нам кажется, что какие-то свои качества мы обрели со временем — а они «подрастали» с детства и юных лет. Как бы мы ни хвастались степенями, званиями, талантами, достижениями — всё оттуда. Лет до шести, думаю, все устраивается, мы впитываем самые важные истины, которым потом уж никто нас не научит, даже их классически преподавая. Мы впитываем примеры того, как родители общаются между собой, относятся друг к другу. Взаимоотношения в семье — главный пример для нас. На мой взгляд, в воспитании ребенка лучшее правило: делай как я. Все остальное не работает, если хочешь, чтобы ребенок рос миротворцем, или таким, как тебе хочется, то сам делай так, чтобы с тебя пример брали. Покажи, как относишься к своим родителям — и дети это усвоят. Матрица мировоззренческая, поведенческая складывается постепенно — и потом в процессе жизни ячейки ее заполняются. По-другому редко бывает. Если ребенка ругаешь за то, что он курит, и сам куришь, то разве сработают нотации? Вспоминаю, как родители относились друг к другу и к тем, кто постарше, и понимаю: оттуда я многое взял. Исподволь в моем сердце формировались те чувства, о которых и не подозревал. С годами, когда нужно, они проявляются. Да и литературные образы также могут быть нам образцами для подражания. Мудрые мысли хорошо на сердце ложатся, особенно когда их благодаря писательскому таланту еще и прочувствуешь, глубоко осознаешь.

С годами понял: нужно глубже знать свои родовые корни — для того, чтобы самому крепче стоять на земле. Мама моя была педагогом, папа — юристом. Когда в столице Беларуси готовились провести футбольные матчи советской Олимпиады-80, то мой отец, Владимир Степанович Мисько, был руководителем Дирекции при Оргкомитете «Олимпиада-80» в Минске. Справился успешно, получил потом награду «За трудовые заслуги». Я в Минске родился, рос, учился. Родители рано умерли: мама в 52, отец в 64 года. Это обстоятельство, видимо, со временем тоже пробудило интерес к родовым корням. В последние пять лет я активно занимался генеалогическими исследованиями. До 1720 года — а это 9 поколений — нашел документы по трем линиям из четырех. Одна из маминых уходит в Украину. В девичестве мама — Кротова Людмила Владимировна. Мать ее, моя любимая бабушка Любовь Ивановна Никитенко, была из Лоева. Ее муж, дед мой, видимо, пришел из-за Днепра: с украинской территории. Я уже исследовал обе линии рода отца, они — из Узденского района, из деревень Толкачевичи (там жила бабушка) и Задощенье — около Шацка, дедова деревня. Но жил жили дедушка и бабушка  в Толкачевичах, туда я все детство летом и ездил. Там были небольшие прудики, куда мы на рыбалку детьми бегали. Впрочем, я больше речки люблю: их энергия нас лечит. Чтобы походить вдоль реки, летом часто выезжаю на Ислочь, под Раков: покупаться в водоворотах там люблю, и отдохнуть. Реки наши — спасительные места. Не случайно раньше говорили: дедушки-бабушки наши ноги в омуты опускали, посидят — и от хворей разных исцелялись таким образом.

Все землепашцы у меня в роду! Как по линии отца, так и по материнской — все на земле работали. А земля, как известно, дает людям огромную силу. Конечно, были мои предки и малообразованными, и малограмотными, а семьи все большие, многодетные. Постепенно это узнавая, я как бы открывал для себя огромный мир. Не знал раньше, что Задощенье — это родина моего деда. И у меня есть глубокое ощущение родства с теми местами, людьми. На кладбище всюду фамилия Мисько на памятниках… И понимаешь: это все твои предки здесь. Я чувствую там притяженение к своей земле, в которой лежат мои корни. Это что-то невероятное по ощущениям: вот моя земля, вот моя сила… А это сила рода. Я очень рад, что мне удалось найти такое место. Ведь многие летают по миру, ищут места силы. А и летать-то далеко не надо! Вот они. Это там, где жил, работал, завершил дела земные и лежит весь твой род. Многие поколения. Вспомни каждого — и будет тебе такая сила, что все тебе станет по плечу. Если, конечно, ты за них, предков своих, молиться будешь и делами своими их не осрамишь.

fond_mira_4fond_mira_5_kollazh_a._fasevich (1)

Мы младшим с братом, Павлом, «нашли» Задощенье. Год назад брата не стало. Есть у меня еще старшая сестра Инна. Павел занимался бизнесом и много помогал церкви, монастырю мужскому в Лядах: на то у него был настрой души. (Мужской монастырь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы в деревне Малые Ляды Смолевичского района. — Авт.).   Дача-хуторок у нас в Вилейском районе, не доезжая Ильи. Старенький хуторок в свое время купили, поддерживаем там жизнь. При нем небольшая своя пасека. Неподалеку поселок Партизанский, там храм Георгия Победоносца — брат помогал его восстанавливать. Крышу, купола, стены делал — и не успел. Теперь я помогаю его дело закончить. Почему обо всем этом говорю? Потому что верю: это очень важная часть нашей жизни! Каждому не помешает, конечно, по возможности больше узнавать о своих предках, и пока мы живы — вспоминать их. Просить Всевышнего за них. Ну мало ли какие вопросы они в жизни земной решить не успели. Как-то священник спросил у меня: кто такие дети для родителей? Я затруднился ответить, а он говорит: спасители. Когда родители уходят, то кто, кроме детей, за них помолится? А предки для нас кто? По белорусским народным поверьям, Дзяды (кто из рода был и ушел пораньше нас) — все для нас они святые. Да, у наших предков такая вера была, и такое отношение к ушедшим. Христианство и язычество, как видим, здесь не в противоречии: в том, что касается глубокого уважения к старшим, почитания памяти предков. А бог Род, утверждают культурологи, был одним из высших богов в языческом пантеоне. Считалось: каждый из рода, уходя в Вечность, становится для нас, кто еще на земле, — святым, небесным покровителем. Я тоже в это верю. Испокон веков есть в нашей традиции почитание предков, а это неспроста. Если даже мы чего-то недопонимаем то нужно включать не только интуицию, логику, но и руководствоваться законом аналогии. Понимать, что и прежде люди, как говорится, были не глупее нас.

Закон аналогии — это, наверное, самый важный закон в познании мира. Многие мудрецы в своих рассуждениях им руководствуются. Вы знаете, наверное, одну из древних формул, приложимых к разным явлениям: как вверху, так и внизу. Закономерности эти и в Зодиаке отражены. Кстати, я родился 25 февраля. Рыба. Говорят, интуиция у людей этого знака развита. Вот, видимо, я и почувствовал четыре года назад: надо эту сделать работу. Мы в год по одной родовой линии с братом и сестрой, с которыми после смерти родителей крепко сдружились, разрабатывали. Но, на мой взгляд, не стоит без особых причин в подобные поиски углубляться. А коль есть острая необходимость, то и дорогу покровители рода покажут, и то, что нужно сделать. Меня можно назвать мистиком, но я, повторюсь, в силу рода верю. Теперь списки ушедшей родни у меня есть. И с этими списками я вместе с сестрой и супругой посетил все церкви, которые посещали люди моего рода, заказал панихиды, службы. Помолиться за ушедших. Вот такой у меня личный Год исторической памяти.

Если быть открытым к этому миру — придут подсказки: как жить, что делать. В христианстве же не просто так говорят, что все живы. У митрополита Антония Сурожского, к трудам которого я с уважением обращаюсь, есть на этот счет глубокие поучения, рассуждения. (Епископ Русской православной церкви, митрополит Сурожский. В 1965-1974 годах был патриаршим экзархом Западной Европы. — Авт.). Они мне близки. Поэтому я убежден, что с ушедшими можно общаться, если есть что спросить или сказать. Они хоть и незримо, но участвуют в формировании нас как личностей. Думаю, в процессе жизни, наших дел благочестие рода либо приумножается, либо что-то другое, не позитивное накапливается. Поэтому, на мой взгляд, родители в первую очередь должны научить своего ребенка не профессии (он ее потом выберет сам). Они не смогут вложить в тебя талант или гениальность, но способны воспитать тебя культурным человеком. Скажем, способны научить, чтобы ты вставал, когда мама в комнату вошла. Чтобы руку женщине или пожилому человеку на ступеньках подал, и открыл дверь перед ними. Привить азы культуры и развивать их — задача родителей. Как и говорить «спасибо», «здравствуйте», «до свидания», «извините»… Лет до шести, думаю, это все можно сформировать, заложить в фундамент личности ребенка — на личном примере. Не нужно его дрессировать как собачку: делай сам все именно так — и получишь хороший результат. А самый лучший помощник в семье, воспитании — это состояние любви. Если это есть, то исподволь оно само все правильно сделается. Если есть в семье любовь и добрые отношения, то все остальные добродетели будут из этого корня произрастать. Так или иначе. Вот как, представьте, магнит среди металлических опилок создает полюса — и все благодаря ему выстраивается в систему… Но в обществе посложнее все, чем с опилками. И в работе Фонда мира немало слоганов, своеобразных магнитов: о мире, дружбе, любви и добре… Но мы же понимаем, что любовь-то весьма избирательна. И научиться любить очень сложно. Всех любить. Попробуй полюбить бомжа: утром выходишь — он там ковыряется. Задача не из легких. А вот быть милосердными возможно. Прежде всего стоит научиться милосердию. Любовь — сложный инструмент в оркестре жизни, скажем так. Это высокая планка для прыжка, для преодоления земного притяжения. Кто-то из мудрецов сказал: даже не старайтесь полюбить всех. Научитесь лучше любить Того, Кто любит всех. Мне эта формула постижения сути любви понравилась.

С представителями разных конфессий в день праздника Победы. 2022 год.

С представителями разных конфессий в день праздника Победы. 2022 год.

Все идеи сохранения мира, я считаю, пусты и беспочвенны, если мы не обращаемся в своей работе к добрым чувствам людей, к их милосердию, не говорим о сострадании, добросердечии, смирении, любви. Конечно, любовь эту приходится в себе взращивать. Помните из Библии: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая или кимвал звучащий»… Но как же ближнего научиться любить? По своему опыту скажу: постепенно. Ведь это и смирение нужно в себе воспитывать, это и жертва ежедневная. Просто так вот взять и полюбить — такого не бывает. Любовь к ближнему своему, безусловно, полна жертвенности. Причем этот урок любви, на ближнем, видимо, самый важный. С любовью к детям — это попроще, с родителями уже посложнее. А о родителях жены что говорить! Не зря же столько анекдотов об отношениях зятя и тещи: коллективное сознание активно ищет пути примирения — через смех — этих противоречий. Так что «испытание тёщей» (или зятем) тоже не все проходят. А возьмите статистику разводов: шокирующая! Я тут не берусь судить: разные бывают в жизни ситуации. Ведь это сложная задача: научиться жить с другим человеком. Принимать его взгляды на жизнь, подстраиваться под то, что хочет он, жертвовать чем-то — все непросто. Мы не говорим о влюбленности — мы о той любви,которая становится другой спустя годы. У нас с женой в этом году будет 30 лет совместной жизни. Я сейчас понимаю: когда я с ней встечался, познакомился — тогда ее так сильно не любил, как сейчас. Я осознанно сейчас ее люблю! Сейчас Ольга — мой лучший соратник, лучший друг. Так все сложилось. Этот человек — частичка меня, так я чувствую. Для этого нам нужно было многое вместе пройти. Ольга по первой профессии программист, раньше работала на заводе имени Вавилова, потом занималась дизайном, теперь освоила новые методики косметического массажа. Она человек творческий. Очень добрая, и моя помощница во всём. Когда были поиски в моей родословной — подключалась. У нас двое детей: парням 27 и 24 года. В семье теплые отношения сложились, сыновья бережно относятся к маме Олиной — моей теще, их бабушке. Нас это радует. Мы и в работе Фонда на укрепление семейных связей и связей между поколениями делаем акцент: понимаем, насколько все это важно для общества. В семье формируются ценности настоящие, и первые учителя, повторюсь, — наши родители. Потом уже многое зависит от тех, в чьи руки мы попадаем.

Важным этапом моего становления как личности, как будущего миротворца — потому что, как правило, люди военные больше всех выступают против войны — стала учеба в Минском суворовское училище. Поступил туда в 1987-м. Папа как-то мне предложил подумать о поступлении в СВУ после 8 класса. Я тут же вспомнил этих красивых парней в городе, в форме с погонами — ух! Только это уже подвигло к решению. И все сложилось, и школу суворовскую я прошел: 9 и 10 класс там отучился. Тогда в жизни моей появился второй учитель, с которым мы давно вместе: Александр Владимирович Чирко. Он у меня был взводным, офицер-воспитатель. Еще молодой майор, только пришел с Афганистана. Имел серьезный жизненный опыт, несколько раз чуть не погиб: на грани жизни и смерти был. Учил нас, подростков, очень важным вещам, был всем нам как отец. Как-то спросил: «Чему вы здесь должны научиться?» Мы: «Конечно, побеждать!..» А он: «Дураки!.. Я должен вас научить выживать! Не погибать. Тогда вы только будете ценны как воины, если научитесь выживать». Все время из нас делал настоящих мужчин. Потом так сложилось, что был я депутатом парламента — а он у меня помощником. (Максим Мисько с ноября 2016 года был депутатом Палата представителей Национального собрания Республики Беларусь 6-го созыва. Работал в должности заместителя председателя Постоянной комиссии по законодательству. — Авт.) И в Фонде Мира, как уже говорил, мы вместе. Он всегда рядом со своими ценными советами, поддержкой, нужным словом. Меня за сына считает. И мне Александр Владимирович — как второй отец и учитель, который помог мне сформироваться как личности и многим вещам научил. Мы с ним как семья.

С Александром Чирко (справа) Максим Мисько после вручения Митрополиту Филарету медали Белорусского фонда мира «Заслуженный миротворец»

С Александром Чирко (справа) Максим Мисько после вручения Митрополиту Филарету медали Белорусского фонда мира «Заслуженный миротворец»

Белорусский фонд мира воглавляю уже 7 лет: с 2015-го. А до того получил хороший опыт общественной работы, когда был заместителем председателя Белорусского союза суворовцев и кадет. Я глубоко занимался кадетским движением, которое оформилось с 1991 года, написал даже книгу — но это, как говорится, отдельная история. Там тоже мы вместе с Александром Владимировичем плодотворно работали. Кстати, многие мои коллеги по союзу теперь активно участвуют в работе Белоруского фонда мира. Я в 89-м суворовское закончил, поступил в военное училище в город Горький (теперь Нижний Новгород) и год проучился там. А потом тяжело заболела мама, и я решил из училища уйти, еще год ослужил в регулярной армии, в 1991-м сержантом вернулся в Минск. Моя военная жизнь на том и закончилась. С мамой мне удалось еще побыть рядом, ее не стало в 1993-м.

Помнится, когда поступил в Суворовское училище, еще тогда не выветрилась в обществе атмосфера брежневского социализма, которую я тепло вспоминаю. Это для меня было время надежд. Идеи все правильные: по большому счету если смотреть, в то время все было направлено на создание общества взаимной заботы. Идея такого общества, думаю, и теперь должна быть затребованной: если строить страну по образцу дружной семьи. Страну как семью. Мы к этому обязательно приблизимся. Но к этому еще надо идти, несмотря на то, что сделано очень и очень много! О своей только семье заботиться — конечно, хорошо, но мало. Кто-то сказал: в том нет ничего особенного, этим занимается каждая зверюшка. Человек же — создание несколько другое. Мы должны, если получается, немного больше делать, шире заботу распространять. При том не стоит терять приоритеты. А то, бывает, за мир во всем мире борются, а о своей семье забывают. Думаю, так ничего не получится.

 

С Василием Лановым, известным российским актером после съемок фильма о суворовцах «Честь — никому!»

С Василием Лановым, известным российским актером после съемок фильма о суворовцах «Честь — никому!»

Первое поле труда и заботы для каждого, и для миротворца в том числе — это свое сердце, даже не семья. Потому что как пришли мы в этот мир одни — так и уйдем. И первейшая задача: сохранить чистоту и теплоту своего сердца. Я как-то журналистам приводил слова Антония Сурожского, который вспоминал Иоанна Златоуста: не забывайте о темной стороне «дьявольской любви». А это как раз та ситуация, когда вы любите одних — и чтобы быть преданными им, ненавидите других. Это не христианская и даже не человеческая любовь. Именно в этот момент, утверждал Иоанн Златоуст, дьявол проникает в сердце ваше. Потому как ему разницы вообще никакой нету, кого вы ненавидите, за что и почему. Ему важно вызвать в вас это чувство. И тогда ваше сердце превращается в камень.

В нынешней ситуации — я имею в виду ситуацию в стране и в мире — мы опять должны вернуться к своему сердцу. Подумать о его сохранности, не допускать разрушительных энергий. Если у тебя возникло чувство ненависти к кому-то — вот уже ты, как говорится, и влип. И понеслось! Поэтому первое: сердце свое сбереги. Развить его и укрепить можно через милосердие и сострадание, став таким образом на путь любви. А если ты уже стал на путь истинной любви — тогда тебе уже и никакая религия не нужна. Причем заметьте: я не сказал: постигнуть любовь. Это непостижимо. А вот стать на путь… Он потихонечку поведет. Уже можешь тогда и в церковь не ходить… Такой выбор позволит тебе идти дальше без ненависти: с милосердием и состраданием. Думаю, вместить такие простые вроде бы истины и следовать им — в том и есть наша задача на этой земле. Понимаю, это нелегко. Но за тем, по-моему, в это мир мы и пришли.

Не стоит оценивать то, что происходит в нем сегодня, только с позиций сегодняшнего дня. Нужно обращаться — по закону аналогий — к опыту прошлых веков, тысячелетий. Мы многого не знаем, чтобы правильно судить о том, что хорошо и что плохо. Но всему свое время, как говорится. А зная мудрость веков, читая и размышляя над былым, даже современный конфликт между Россией и Украины ты будешь видеть и понимать по-другому. Ведь можно и так посмотреть: мы теперь проживаем, переживаем то, что на других планах бытия, возможно, уже произошло. Поэтому наша задача: думать о своем сердце. Но, полагаю, как и раньше это было, Белорусский фонд мира выдвинет вскоре новые инициативы по движению за мир против ядерного оружия. Вот и Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш недавно говорил об этом: нужно во всем мире уничтожить ядерное оружие. Потому что в момент эмоций это все может быть очень опасно. А эмоций море! Но уничтожение ядерного оружия — когда еще будет… Поэтому мы теперь больше работаем на то, чтобы пробуждать в людях милосердие, доброту, сострадание. Это так раз те вечные ценности, на которых и держится мир.

Мне часто приходится общаться с зарубежными коллегами. Как и у бывшего моего предшественника, ветерана войны, миротворца Марата Егорова, который более 40 лет возглавлял Белорусский фонд мира, у меня есть почетное звание «Ambassadors for Peace» («Посол мира»): его вручила мне Федерация за всеобщий мир. Я участвую в ее заседаниях. Федерация под своей эгидой создала Ассоциацию парламентариев за мир — и я ее член. И теперь там формируется совет из 10 человек: из бывших и сегодняшних парламентариев. Теперь от Восточной Европы, славянского мира ни Украину, ни Россию приглашать не хотят — предложили белорусам представлять регион. Войти в совет Ассоциации предложили мне. Я шутливо поторговался: а что мне за это? Сказали: зарплату, конечно, платить не будем, но у вас будет возможность выступать на больших трибунах. Кажется, в 2018-м в Лондоне была большая конференция: 600 депутатов со всего мира. Я подготовился и выступал на английском. И зная, что мы делали послание к главам стран, мне сказали: у вас тогда будет возможность напрямую к ним обращаться. Я согласился.

В ходе одной беседы с зарубежными коллегами мне был задан вопрос: какие вы видите возможности сохранить мир? Я сказал: в этой связи я с нетерпением жду инопланетян. Оп! — все сразу как проснулись, смотрят на меня. (Смеемся). Я развил мысль: чувствую, что только инопланетяне спасут нас, если нападут на Землю. И тогда может, наконец-то, мы объединимся перед лицом общей угрозы. Причем, сказал я, в этой борьбе я готов буду даже умереть. Потому что это будет если и гибель, то в братской любви, и не только со своим народом. Это будет борьба всех землян против зла, и мы в братской любви вместе погибнем. А это, по сути дела, как раз то, для чего мы в это мир пришли и чего хотят все люди доброй воли. Ну, вот разве что инопланетяне нам понять это помогут. А без них мы друг с другом перегрыземся. И наверняка там — я показал вверх — будут у нас проблемы большие. Нам скажут: вы чего там, на Земле, делали? И что ответим? Так что, чем в злости умирать — давайте лучше жить в братской любви: долго и счастливо.

Беседовали Иван и Валентина ЖДАНОВИЧИ

Фото из личного архива Максима МИСЬКО

Источникfond_mira_9_1